I am enough. Просто. Ешьте. Еду. - Анастасия Чекмарева

Так как я ела мало, то за сутки выходило менее, чем 2ХХХ ккл. Я так радовалась: «Я ем так мало, и всё сама, без счётчика калорий! Да я в рекавери ещё и похудею, отлично!» Это были слова ОРПП, самые простые и очевидные. Но я видела только внешнюю оболочку: «Я счётчик калорий в руки беру? Нет. Я ем всё? Да. Я калории после приёма пищи по 500 раз пересчитываю? Нет. Значит, всё со мной в порядке!»

Помню несколько исписанных листков с калориями за неделю и свою радость, что я в рекавери вот такая молодец, вернулась к правильной еде, худею снова, ем без всяких приложений как положено. Красота!

*

Тревога душила меня. Я терпела. Очень много. «Настя, будь честной! А теперь ещё честнее!» – говорила себе я. Несмотря на правильное решение начать делать что-либо против расстройства, я продолжала есть мало. Это была примерно середина релапса.

5-й день я не считаю калории, и волнами меня накрывает сильная тревога. «Ой, столько сыра отрезала, вдруг много? Давай лучше на тёрке потрёшь, меньше выйдет. Нет, режь ножом!» «Съела кусок торта… Хм… Переела ли я сегодня? Ты не чувствовала себя с набитым желудком? Тебе комфортно? Успокойся!»

Сама себя одёргиваю, сама себя прошу, сама себя учу. В ОРПП тревога распространяется на все жизненные ситуации, «вылезать» она может и из еды тоже. Сложно не потакать ОРПП-намерениям ограничить себя в еде/калориях, но надо двигаться.

Я вышла из состояния застоя (когда я стояла на месте, и мне не хотелось временно ничего менять, хотя я знала, что в голове живут ограничения). Но я относилась к такому периоду как к интервалу, а не конечной точке.

Я почувствовала, что начала двигаться в верном направлении потому, что мне стало некомфортно, неприятно во время еды – калории считать нельзя; понять, сколько я съела нельзя и прочее. То есть ОРПП это не нравится – а это то, что мне нужно.

Если я чувствую тревогу/страх – я переживаю их, как приступ кашля: это пройдёт, всё ещё наступая временами, главное, не прекращать лечения/работы с мыслями.

*

Я начала ползти вверх. Цепляться и идти вперёд. Я чувствовала, что уже могу выйти из застоя и идти дальше. Я пыталась выкарабкаться из отката с какой-то другой стороны. Я старалась есть «страшную» еду без подсчёта калорий, но до конца вырваться не могла. Я в открытую признавала релапс – это было очень важно.

Я не следую протоколу HDRM и не могу сказать «РекавериВин» (Recovery Win – победа, достижение в восстановлении), но для меня съесть вместе 2 целых яйца, макароны (которые положила «на глаз»), ещё и обычный сыр сверху – шаг вперёд. А, ещё и кетчуп с сахаром в составе. Иногда меня может переклинить, и я практически могу уйти в отказ от какой-то еды, но это сразу же пресекается.

Когда я много ела 3 месяца, то протокол, конечно, исполнялся автоматически. Сейчас я ем точно меньше 2ХХХ – 3ХХХ ккл, поэтому нельзя говорить, что я придерживаюсь HDRM, хотя знаю о нём статьи чуть ли не наизусть.

Сейчас я нахожусь в квази-рекавери, если говорить терминологией, то есть я ем меньше, чем просит HDRM, и я тренируюсь. Я не знаю, буду ли я действительно следовать этому протоколу позже, но информация о нём в моей голове держится.

Я начинаю «подходить» к HDRM всё ближе, хотя меня очень пугали его пункты. Я начинала сравнивать эти пункты с собой: вот это я делаю, а это – нет. Меня просят убрать это и то, а я могу это сделать? Честно говоря, я хотела следовать этому протоколу, чтобы чётко знать, куда я иду, так как мой путь никак нельзя было назвать: меня кидало то вперёд, то назад, я то ела, то не ела, а в моей голове было всё очень запутанно.